Винтовка Бердана

Полковник Хайрем Бердан

В 1866 году полковника ГАУ (Главного Артиллерийского Управления) А.П. Горлова и делопроизводителя Оружейной комиссии поручика К.И. Гуниуса направили в США для выбора нового оружия для русской армии. В то время лидирующие позиции американских конструкторов и промышленников в создании эффективных образцов стрелкового оружия уже не подвергались сомнению.
Во время своей командировки Горлов и Гуниус обратили внимание на винтовку Бердана с откидным вперед-вверх затвором, которая уже закупалась Великобританией и Испанией.
Однако, по мнению русских специалистов, винтовка и патрон нуждались в существенной доработке. В результате появились 4,2-линейный (10,67-мм) патрон с цельнотянутой гильзой и винтовка с откидным затвором и внутренним линейно движущимся курком. В США их называли «русскими», в России же – «системы Бердана». И если к патрону это было применимо, то саму винтовку правильнее было бы назвать системой Горлова – Гуниуса. На вооружение она поступила под обозначением «Стрелковая винтовка обр. 1868 года». Поначалу новой винтовкой перевооружали отдельные подразделения стрелков – по причине ее отменной по тем временам меткости.
Стрелковую винтовку Горлова – Гуниуса (она же «Бердан №1») заказали заводу «Кольт», патроны – заводу в Бридж-порте.
Но стать пехотной винтовка Горлова – Гуниуса не успела. Прибывший в апреле 1869 года в Россию Хайрем Бердан предложил приспособить к 4,2-линейной винтовке продольно скользящий поворотный затвор. Металлический патрон позволил выявить все достоинства продольно скользящего затвора, который досылал патрон в патронник и выбрасывал стреляную гильзу, упрощал и ускорял процесс перезаряжания и вскоре стал наиболее часто применяемым в стрелковом оружии.
Винтовка под наименованием «Скорострельная малокалиберная винтовка Бердана нумер 2» была принята на вооружение русской армии. Винтовка, поступавшая на вооружение стрелковых частей обозначалась как «Пехотная винтовка системы Бердана №2».
В том же 1870-м и следующем 1871 годах были изготовлены, испытаны и утверждены образцы кавалерийских винтовок: драгунской, казачьей и кавалерийского карабина, все той же системы Бердана со скользящим затвором.
Русский 4,2-линейный патрон первым получил бутылочную гильзу, удачно подобранным оказалось соотношение между весом пули и заряда (порох для нее был выбран бурый ружейный). Пулю изготавливали литьем, позднее – штамповкой, в патроне она оборачивалась бумагой, цвет которой указывал на полный или ослабленный заряд. К «Берданке», как вскоре стали называть винтовку, приняли четырехгранный штык. По своей конструкции и характеристикам винтовка обр. 1870 г. оказалась одной из лучших для того времени.
Бердан №2 была последней однозарядной русской винтовкой, которая состояла на вооружении до 1890-х годов, т.е. до нового масштабного перевооружения армии.

Затвор винтовки Бердана №1


Но и после него «Берданке» суждена была долгая история – после замены на Мосинскую «трехлинейку» старые винтовки в большом количестве переделывались в охотничьи ружья, и иные в этом качестве прослужили многие десятилетия (и служат до сих пор!).
Кроме того, большая часть военных училищ императорской России сохранила некоторое количество этих винтовок. Винтовки Бердана и боеприпасы к ним хранились на складах и в крепостях в огромных количествах в качестве мобилизационного резерва. Уничтожение старых винтовок было делом дорогостоящим, именно поэтому казне куда выгоднее была их переделка в гражданское оружие, а не утилизация путем переплавки. Однако такие большие запасы винтовок, даже при цене в 10 – 15 довоенных рублей, явно превышали потенциальную емкость внутреннего оружейного рынка России, потому на начало 1914 года винтовок Бердана на складах оставалось много. Потери винтовок в первых сражениях «Великой войны» и невозможность быстрого развертывания производства винтовок Мосина заставили ГАУ вспомнить о старых запасах. Изначально использовать на фронте устаревшее оружие не собирались, желая ограничится тыловым использованием для охраны мостов, железных дорог и складов в глубине России. Такое применение винтовок Бердана было вполне разумной мерой . неиспользуемые по боевому назначению винтовки Мосина можно было передать на фронт. Но стремительно растущий дефицит оружия вынуждал применять на передовой и устаревшие «берданки», так, при обороне крепости Новогеоргиевск около половины бойцов ее гарнизона были безоружны, а около трети вооруженных защитников имели винтовки Бердана и всего по 300 патронов на винтовку.
На передовой же дело с оружием обстояло еще хуже. В такой ситуации боеспособным считалось любое оружие, даже устаревшие однозарядные винтовки Бердана. Тем более, поначалу Антанта предлагала России «помощь» в виде снятых с вооружения винтовок французских винтовок Гра – Кропачека и итальянских Веттерли-Витали. При мизерных количествах отпускаемых боеприпасов к этим винтовкам об их серьезном боевом применении и речи быть не могло, хотя по скорострельности они превосходили винтовку Бердана за счет магазинного питания.
На передовой чернопороховые винтовки пробыли недолго: дым, демаскирующий стрелка, недостаточная скорострельность не оставляли вооруженной ими части сдерживать неприятеля, уж тем более успешно воевать. Кроме того, немцы в своих средствах пропаганды истерично осуждали применение безоболочечных пуль, мотивируя это тем, что раны, ими наносимые, намного тяжелее тех, что причиняют пули современных винтовок, проводя параллель с пулями «дум-дум», что, естественно, технически неверно. Так или иначе, применение старых винтовок на черном порохе было мерой вынужденной и временной, они очень скоро навсегда покинули поля сражений.
 


 

Рейтинг@Mail.ru